Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Филатов не смог назвать своих достижений на посту городского головы

Мэр Днепра Борис Филатов ест авокадо, жалуется на плохие дороги в своем городе, возмущается тотальным воровством, пересказывает перипетии конфликта с олигархом Игорем Коломойским и с восторгом вспоминает недавнюю поездку в Перу.

Пообедать с НВ мэр Днепра Борис Филатов решает в родном городе, в ресторане Big mama неподалеку от центрального городского парка.

Первым у заказанного столика появляется не он сам, а крепко сбитый паренек в облегающей футболке с надписью Иду на вы. Внимательно осмотрев место встречи, он присоединяется к своему коллеге у входа, чей летний пиджак не скрывает выпирающую под мышкой кобуру. Оба сплевывают на выщербленную тротуарную плитку. Мизансцену из 90‑х дополняет подъезжающий к парковке бронированный мэрский Mercedes. Через несколько секунд худой, подтянутый и загорелый Филатов появляется в заведении и жмет мне руку.

— Боитесь кого? — киваю я ему на парней, деликатно присевших за столик поодаль.

— Я никого не боюсь, но еще с бизнес-времен привык к охране. Иногда до смешного доходит — парни, когда в лифт заходим, обычно нажимают кнопку. А тут я оказался за границей. Захожу в лифт, жду, а он не едет. Не сразу и сообразил, что делать нужно, — весело рассказывает городской голова, принимая из рук официанта меню.

Мэром Днепра Филатов стал четыре года назад, во втором туре выборов обойдя экс-депутата от Оппоблока Александра Вилкула.

Впрочем, его политическая карьера началась гораздо раньше. Долларовый миллионер, бизнесмен и адвокат занимался в том числе делами группы Приват, совладельцем которой является олигарх Игорь Коломойский. Однако известность в городе и за его пределами Филатов получил как журналист-расследователь. А весной 2014‑го он стал замом по вопросам внутренней политики Коломойского, тогда губернатора Днепропетровской области. Последний был призван на госслужбу, чтобы удержать область перед лицом российской агрессии.

Днепр устоял, а внутренняя политика, проводимая командой Коломойского, оказалась эффективной. И в случае с Филатовым еще и эффектной. Яркие статусы, нетривиальные заявления, публикация прайса долларовых вознаграждений за возвращенное оружие и пленных российских наемников быстро превратили его в лидера мнений национального уровня. На досрочных выборах в парламент осенью 2014‑го Филатов стал народным депутатом от одного из днепровских мажоритарных округов, а, спустя год оставил пост ради руководства родным городом.

И в качестве городского головы Филатов не исчезает с обще­украинских радаров: ссоры с бывшим патроном Коломойским, сближение с его оппонентом Петром Порошенко и поддержка последнего на президентских выборах — все это стало достоянием публики. Тут же Филатов ввязывается в длительную и дорогостоящую реконструкцию моста через Днепр. А во время недавнего визита президента Владимира Зеленского в город бьется с ним об заклад: либо откроет отремонтированный мост к середине сентября этого года, либо уйдет в отставку.

Придирчиво просматривая меню, мой собеседник расспрашивает официанта о нежирных блюдах с минимальной тепловой обработкой. За полгода потеряв 20 кг на диетах и тренировках, мэр явно не думает расслабляться. В итоге мы заказываем салат с креветками и авокадо для него и тальятелле с лососем для меня, кофе обоим и тут же переходим к беседе.

Для начала я предлагаю мэру Днепра назвать несколько своих достижений, которыми по прошествии четырех лет в мэрском кресле он действительно гордится.

— Я не люблю вопросов в стиле «назовите пять мест или три достижения», — морщится Филатов.

— Мне не количество, а уровень менеджмента задач интересен, — не уступаю я.

— Мое главное достижение — и оно же поражение — в том, что я изменил отношение людей к родному городу, — внезапно оглашает Филатов, тем самым обрушивая стратегии менеджмента в бездну.

— А если вернуться на уровень действий результатов и инструментов, как это выглядит? — не унимаюсь я.

— Люди вовлечены в обсуждение городских вопросов, я вижу по их активности в соцсетях, они мне и напрямую в мессенджер часто пишут, — с некоторой гордостью замечает мэр города-миллионника.

— И все же системные изменения вам в городе удалось запустить? Назовете их? — не теряю надежды я.

— А вот системные изменения нужно подкреплять юридически и законодательно, — внезапно скучнеет мэр.

И несколько путанно пересказывает, как горсовет проголосовал за ликвидацию районных администраций, но не для того, чтобы сократить полномочия местного самоуправления, а чтобы увеличить и спустить деньги вниз, на уровень объединений совладельцев многоквартирных домов. Также внезапно перескакивает на возможные досрочные выборы и заканчивает жалобами на скудный городской бюджет.

— Так он у вас сейчас 15 млрд грн, а недавно был едва 1 млрд — это плохо? — удивляюсь я.

— Ну есть же защищенные статьи, а на развитие у нас всего 2,7 млрд грн, — оживляется мэр и тут же переключается на вопросы изношенной городской инфраструктуры.

— А визия развития города у вас есть? К чему вы его планируете вывести за свою каденцию? — спешу я выдернуть днепровского мэра из мира аварийных теплотрасс.

— Визия у меня есть, — твердо уверяет Филатов, — но она должна вписываться в визию страны. А в нее внесла коррективы война. Посмотрите на Днепр, он превратился в изолированный анклав — дорог нормальных нет, аэропорт работает частично, добраться до нас комфортно можно разве что на Интерсити. Мы стараемся сейчас делать максимум, чтобы закрыть самые кричащие проблемы города.

— То есть тушите пожары на местах? — уточняю я.

— Я не тушу пожары, я, например, мостом закрываю крупнейшую инфраструктурную проблему города, которую десятилетиями никто не решал, — слегка обижается мэр.
Читайте также:

Коломойский продает свое влияние на руководителя государства. Но он ошибается — мэр Днепра Филатов

— Давайте поговорим о мосте, — оживляюсь я. — Почему его бюджет вырос со 177 млн грн до почти 600 млн грн, а сроки растянулись на три года вместо полутора?

— Откуда у вас цифра в 600 млн? Мост будет стоить нам 399 млн грн, не больше, — возмущается мэр.

— В 600 млн его стоимость, анализируя тендеры и сметы ремонта, оценили гражданские активисты, — напоминаю я.

— Когда мы домучим всю эту историю с мостом, а мы ее домучим, я выиграю пари и приглашу вас и всех журналистов-расследователей на итоговую пресс-конференцию и передам все до­ку­мен­ты по мосту. Анализируйте на здоровье! — не скрывает эмоций Филатов.

— Успеваете доделать к 14 сен­­тября, как обещали президенту? — уточняю я.

— Мы закончим даже раньше, но когда — не скажу, это секрет, — держит интригу мэр.

— Первый подрядчик ремонта моста сегодня находится под домашним арестом, сметы на ремонт выглядят подозрительно, можно ли говорить о том, что он воровал деньги, выделенные на мост, прямо под носом у городской власти? — интересуюсь я.

— Ну я же за руку подрядчика не ловил, пусть правоохранительные органы этим занимаются, — реагирует Филатов. — И вообще, меня, как шерифа, проблемы индейцев [подрядчика] не волнуют. У меня там на мосту сидят сейчас СБУ, ГПУ, заведено порядка семи уголовных дел, пусть занимаются, — решает завершить тему Филатов.
Фото: Наталия Кравчук / НВ

Официант приносит блюда, и я ищу возможность продолжить разговор со сдержанного комплимента.

— У вас в городе хорошо работают журналисты-расследователи, а вот все остальное не очень хорошо. Глянешь — везде воруют: на отмывке фасадов, на ремонте остановок, на закупках в детские учреждения, на мелком ремонте. Что вы со всем этим можете сделать как мэр? — интересуюсь я, пробуя тальятелле.

— А вы глубже вопрос изучили, что я делаю? — парирует Филатов, отвлекаясь от еды, и загибает пальцы, перечисляя: — Директор департамента стратегического развития с позором уволен, и департамент расформирован. Вот что я могу сделать как мэр. После того как появилось расследование по воровству на остановках, директору коммунального предприятия тоже было предложено уволиться. Более того, на директора, и одного, и второго, я написал заявление в прокуратуру. От своего имени. Они мне ничего не заносят, и я не собираюсь никого покрывать, все об этом знают, — горячится мэр.

— Ну, а чего ж так воруют, свободно и беззастенчиво? — допытываюсь я.

— Вы мне риторические вопросы задаете! — сердится Филатов. — А что я должен сделать? Написать на них в прокуратуру — я написал. Передать все документы? Я передал. Уволить? Я уволил. Мне что теперь, к каждому человека с молотком поставить?

— Какая дикая кадровая проблема в городе, — замечаю я.

— Да она по всей стране такая, — эмоционально откровенничает Филатов. — Вы думаете у меня, например, много было вариантов, кого в подрядчики на мост выбирать? Мостостроительные компании принадлежат либо родственникам [экс-главы фискальной службы Украины Романа] Насирова, либо родственникам [премьер-министра времен Януковича Николая] Азарова. С кем ни поведись, все равно напишут — все пропало, мэр плохой!

Тут же мой собеседник жалуется, что на позитивные вещи в городе никто обращать внимание не хочет.

— Днепр входит в топ-5 рейтинга прозрачности власти от Transparency International и в пятерку городов, которые активно используют ProZorro в закупках. Но кто об этом напишет? — возмущается он.

Некоторое время мы молча едим.

Неделю назад конфликт между мэром Днепра Филатовым и олигархом Коломойским вышел на новый виток. Канал 1+1, владельцем которого является Коломойский, заявил о намерении снять репортаж о реконструкции днепровского моста. В свою очередь Филатов в соцсетях объявил, что в случае выхода негативного репортажа готов рассказать вещи, нелицеприятные для Коломойского, которого назвал при этом «продавцом воздуха».

Заканчивая с салатом, мой собеседник удовлетворенно констатирует: никаких информационных выпадов в его адрес с тех пор не было.

— Вы как думаете, Игорь Валерьевич затаил злобу, устал, обиделся, испугался? — интересуюсь я.

— Без злобы тут точно не обойдется, человек он непугливый, а обижаться ему нет смысла. Наверное, он понял, что худой мир лучше доброй ссоры.

— Тем не менее, объявив принцип борьбы око за око, вы как оцениваете имеющуюся у вас информацию? Ее достаточно, чтобы ГПУ или, возможно, СБУ инициировали арест вашего экс-начальника? — допытываюсь я.

— Я никому никогда сумы и тюрьмы не желаю, — осторожно отвечает Филатов. — Я говорю о моральных принципах. Например, наш окончательный водораздел произошел, когда он бросил [экс-вице-губернатора Днепропетровской области, главу партии Укроп Геннадия] Корбана в тюрьме, а потом отнял у человека партию, которая имела 8% поддержки по стране и которую его прихлебатели превратили в ничто. Если мы будем говорить о таких вещах подробно и публично, то Игорь Валерьевич вряд ли будет иметь хороший моральный облик перед людьми.

— Всегда думала, что моральный облик — наименьшее, что волнует господина Коломойского, — замечаю я.

— Он любит демонизировать себя, но, когда твои бывшие соратники выходят и говорят, что их бросили в тюрьме, — это неприятные вещи. Кроме того, есть и совсем другая история.

Отпив воды, он поясняет, что все городские проекты, к которым имела отношение группа Приват, почему‑то оказались провальными.

— Аэропорт с билетами до Киева по 15 тыс. гривен, баскетбольная арена, бывший Дом офицеров — куда ни ткни — все в полуразрушенном состоянии. А с меня как с городского головы спрашивают. Даже один из раввинов мне недавно говорит: стыдно смотреть в глаза прихожанам.

— Недавно журналист, а теперь народный депутат Александр Дубинский опубликовал в своем facebook-аккаунте информацию, что в Днепре и области готовятся к вашему снятию с поста мэра. Вы что‑то об этом знаете? — интересуюсь я.

— А кто это вообще такой — этот Дубинский? — вновь заводится Филатов.

— Новоизбранный народный депутат, а еще ведущий программы на канале Коломойского 1+1, — напоминаю я.

— Я даже опускаться до его уровня не буду. Но Дубинский не понимает одну вещь: с тех пор как он перестал быть журналистом и стал депутатом, он не стал сильнее, а ослабел. Теперь ему придется целыми днями писать, почему у него восемь машин и что он забыл задекларировать, — с некоторым удовольствием замечает Филатов.

— А вы можете предположить, кто придет вам на смену? — не отступаю я.

— Такого человека точно нет, да и появиться ему сразу вряд ли получится. Днепр — сложный город, — задумчиво кивает куда‑то в сторону бронированного Mercedes и пейзажа за окном Филатов. — Здесь нужен человек с историей, которого в городе знают и которого принимают и уважают городские элиты.

— Судя по результатам президентских и парламентских выборов в вашем регионе, даже этот стул имеет шанс выиграть выборы городского головы, если пойдет от Слуги народа, — замечаю я.

Мой визави возражает, подробно объясняя, что на мэрских выборах действуют совсем другие механизмы.

— И все же, раз зашел такой разговор, вы бы хотели уйти или остаться? — интересуюсь я.

— Сразу скажу, вирусом власти я не инфицирован. Но я бы хотел остаться еще на одну каденцию и закрыть все вопросы не только по мосту, но и по метро. Вот мы его тоже делаем, и увидите, как закончим мост, все в соцсетях сразу переквалифицируются в экспертов-метростроителей, — с ироничной улыбкой Филатов поглядывает на часы.

Понимая, что время подходит к концу, я спрашиваю мэра Днепра о его коллекции антикварных вещей, которой он часто и публично гордится:

— Как и Виктор Ющенко, собираете кирилловские рушники?

— Ну почему как Ющенко, — слегка обижается Филатов, который кроме прочего известен едва ли не наибольшей в стране коллекцией предметов японского искусства, — меня интересуют цвета и фактуры, я собираю вещи со всего мира, покупаю на барахолках. У меня в машине есть несколько очень красивых вещиц из Мексики, хотите покажу?

Пять вопросов Борису Филатову:

— Самая дорогая вещь, которую вы приобрели за последние 5−10 лет?

— Если с шагом в 10 лет, то, конечно, вертолет, ну и бронированный автомобиль. В те времена он был даже круче, чем у Виктора Януковича.

— Самое необычное путешествие в вашей жизни?

— Из последних — точно в Перу. Я объездил всю страну, восемь внутренних перелетов. Я очень впечатлен.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— На автомобиле Mercedes и передвигаюсь. Этот Mercedes с госномером 1286 знают все в городе.

— Чего или кого вы боитесь, если боитесь?

— Я боюсь вещей, которые находятся вне моего контроля. В первую очередь боюсь того, что может случиться с близкими и родными моими людьми. За себя вообще не боюсь.

— Есть ли в вашей жизни поступки, за которые вам стыдно?

— Мне ни за что не стыдно.

Главный редактор: Михаил Назаров.

E-mail: mn@online-novosti.dp.ua